Поиск
Слайдер контента
Ударил ребенка ногой по голове: секцию буйного тренера закрыли Россия - Аргентина: первые итоги экономических переговоров ЦСКА выиграл дерби у "Спартака" и продлил победную серию до 15 матчей Тренер, ударивший ребенка ногой в голову, задержан

Ударил ребенка ногой по голове: секцию буйного тренера закрыли


10 месяцев назад
Ударил ребенка ногой по голове: секцию буйного тренера закрыли
Ударил ребенка ногой по голове: секцию буйного тренера закрыли
Россия - Аргентина: первые итоги экономических переговоров
Россия - Аргентина: первые итоги экономических переговоров
ЦСКА выиграл дерби у "Спартака" и продлил победную серию до 15 матчей
ЦСКА выиграл дерби у "Спартака" и продлил победную серию до 15 матчей
Тренер, ударивший ребенка ногой в голову, задержан
Тренер, ударивший ребенка ногой в голову, задержан

Биология

Судьба городов, как и судьба людей, богата на сюрпризы. Большинству из них, для того чтобы обрести всемирную известность и славу, пришлось пройти длительный путь становления и развития, в муках добывать почитание и восхищение. А сколько из них сошло с дистанции, сгинуло в бурных водоворотах мировой истории, утратило свое значение, навсегда потеряв все претензии на величие! Однако на общем фоне постоянной борьбы за выживание выделяются города, которые получили всё и сразу. В том, что они сегодня процветают, их заслуги нет. Это города «из пробирки» — их придумали люди, а сделали деньги. Они появились в буквальном смысле на пустом месте и в одночасье обрели статус столичных городов. Конечно, в этом был глубинный смысл. Все они были призваны сыграть роль новых центров тяжести, опорной базы для интенсивного развития глубинных районов своих стран. Большинство из них очень молоды, но уже сильно разрослись. Один из таких городов — новая столица Бразилии.
Идея переноса столицы Бразилии в глубинные районы страны имела длительную историю. Еще в конце XVIII в. с этим планом впервые выступили революционеры-сепаратисты, начавшие борьбу за освобождение Бразилии от колониального гнета Португалии. Местонахождение столицы в одном из портовых городов (сначала в Сан-Салвадоре, с 1549 г.; затем в Рио-де-Жанейро, с 1763 г.) способствовало закреплению власти метрополии. Большую опасность для них представляли военные эскадры стран — соперниц Португалии. Так, с 1624 по 1654 г. Нидерланды оккупировали почти все северо-восточное побережье страны, в том числе и ее столицу — Сан-Салвадор. В 1711 г. французы высадились в крепости Рио-де-Жанейро и разграбили ее. В такой ситуации объективно возникло предложение перенести столицу в так называемые «сертаны».
В 1822 г., то есть в год обретения независимости, было предложено имя новой столицы — Бразилиа (Brasilia). В 1889 г., когда страна была провозглашена республикой, пункт о создании новой столицы в глубине страны был записан в ее конституции. Поскольку столицей страны в то время являлся Рио-де-Жанейро, для обеспечения военной независимости и предотвращения гегемонии любого из штатов этот город был временно провозглашен Федеральным столичным округом.

 Термостойкая трава, растущая на горячих геотермальных почвах в Йеллоустонском национальном парке, обязана своей термоустойчивостью симбиотическому грибу. Ни гриб, ни трава по отдельности не выносят перегрева. Оказалось, что в этом симбиотическом комплексе есть еще и третий необходимый участник — вирус, живущий в клетках гриба. Гриб, «вылеченный» от вируса, теряет способность придавать термоустойчивость растению-хозяину.


Удивительный пример тройного симбиоза описали в последнем номере журнала Science американские биологи, работающие в Йеллоустонском национальном парке (США), где на горячей почве вблизи геотермальных источников произрастает термостойкая трава Dichanthelium lanuginosum, близкая родственница проса. Ранее было установлено, что удивительная устойчивость этого растения к высоким температурам каким-то образом связана с эндофитным (произрастающим в тканях растения) грибом Curvularia protuberata. Если выращивать растение и гриб по отдельности друг от друга, ни тот, ни другой организм не выдерживает длительного нагревания свыше 38°C, однако вместе они прекрасно растут на почве с температурой 65°C. Кроме того, даже в отсутствие теплового стресса растение, зараженное грибом, растет быстрее и лучше переносит засухи.

Авторы обсуждаемой статьи недавно предположили, что гриб помогает растению обезвреживать активные формы кислорода (АФК), образующиеся как побочный продукт реакции растения на стресс (об АФК см.: Ю. А. Лабас, А. В. Гордеева, Л. Г. Наглер. Незримое одеяние голых тварей // Природа, № 12, 2006). Действительно, у растений, лишенных симбиотического гриба, в условиях теплового стресса в листьях образуются заметные количества АФК, тогда как у растений с  грибом этого не наблюдается.

Продолжая исследование этой удивительной симбиотической системы, ученые обнаружили, что в ней есть еще и третий обязательный участник — РНК-содержащий вирус, обитающий в клетках гриба. Авторы обнаружили вирус, выделив из клеток гриба две крупные молекулы двухцепочечной РНК, которые, собственно, и представляют собой геном вируса. Одна из молекул содержит два гена РНК-зависимых РНК-полимераз (см. Найден самый древний из ферментов, «Элементы», 11.12.2006). Эти гены обеспечивают репликацию (размножение) вируса. Вторая молекула двухцепочечной РНК также содержит два гена, функцию которых установить не удалось (они не похожи ни на один ген с известной функцией).

Исследователи выделили из гриба не только вирусную РНК, но и сами вирусные частицы. Они похожи на другие грибные вирусы и имеют вид шариков диаметром около 30 нанометров.

 Вероятность переноса генов из митохондрий в ядро выше у растений, размножающихся вегетативно и путем самоопыления, хотя именно таким растениям этот перенос сулит меньше всего выгод. Это говорит о том, что половое размножение затрудняет крупные геномные перестройки. Оно ведет к постоянному перекомбинированию генов, а это мешает им поддерживать достаточный уровень «взаимной приспособленности» в процессе крупномасштабных изменений. Данное открытие хорошо согласуется с идеями В. П. Щербакова о половом размножении как факторе, повышающем стабильность видов и замедляющем их эволюцию.


Митохондрии — органеллы, обеспечивающие энергией клетки всех животных и растений — как известно, являются потомками симбиотических бактерий. От своих далеких предков митохондрии унаследовали маленькую кольцевую хромосому, содержащую, правда, гораздо меньше генов, чем у любой бактерии. Геном митохондрии кодирует лишь малую часть белков, необходимых для жизни, нормального функционирования и размножения самой митохондрии (они размножаются делением, как бактерии, и не могут образовываться de novo). Все недостающие белки поступают в митохондрию извне, то есть из цитоплазмы клетки, а кодирующие их гены находятся в клеточном ядре.

На сегодняшний день твердо установлено, что практически все эти митохондриальные гены ядерной локализации когда-то располагались в митохондриальной хромосоме, а затем были перенесены в ядро. Быстрее всего процесс переноса шел на ранних этапах становления эукариотической клетки, то есть вскоре после того, как предки эукариот приобрели своих замечательных симбионтов (по разным оценкам, 1,5–3,0 млрд лет назад). У животных этот процесс зашел дальше, чем у растений. Митохондриальная хромосома человека, например, кодирует всего 13 белков и имеет размер около 16,5 тысяч пар оснований. В ней остались только те гены, которые невозможно перенести по техническим причинам: строение кодируемых ими белков не позволяет транспортировать их через оболочку митохондрий. У растений митохондриальные геномы примерно в 10-20 раз больше, и эпизодический перенос отдельных митохондриальных генов в ядро продолжается по сей день.
Устойчивость тлей к высоким температурам, как выяснилось, определяется генетическими особенностями их симбионтов — бактерий Buchnera. У некоторых тлей Acyrthosiphon pisum обнаружены мутантные симбионты, у которых при перегреве не активируется один из генов «теплового шока» — ibpA. У нормальных бактерий белок, кодируемый этим геном, помогает выдержать перегревание. Тли с мутантными симбионтами быстрее размножаются в прохладную погоду, однако при повышении температуры они начинают сильно проигрывать тем насекомым, чьи симбионты не несут мутации.
 
Тли питаются исключительно соками растений. Жить на этой скудной диете им позволяет удачный симбиоз с бактериями. Симбионты получают от хозяев кров и пропитание, а в обмен синтезируют для них аминокислоты, витамины и другие вещества, напрочь отсутствующие в той чуть сладенькой водичке, которая составляет единственную пищу тлей.
 
То, что тли представляют собой в действительности симбиотические «сверхорганизмы», придает довольно своеобразный характер их экологии и эволюции. Например, у тлей вполне возможно наследование благоприобретенных признаков «по Ламарку». Ведь за жизнь одной тли в ее клетках сменяется несколько поколений симбионтов-бухнер, при этом генофонд бактерий может измениться в результате мутаций и отбора, и тогда тля передаст своим потомкам симбионтов, генетически отличных от тех, что она сама получила от матери.
 
Новая статья сотрудников Факультета экологии и эволюционной биологии Аризонского университета в Тусоне (США) показывает, что генетические особенности симбионтов могут сильнейшим образом сказываться на жизнеспособности и экологических характеристиках всего симбиотического комплекса.

 Группа ученых из МГУ исследовала генетические механизмы, стоящие за развитием атеросклеротических изменений сосудов. Полученные результаты потенциально имеют практическое значение для оценки риска возникновения инфаркта миокарда. Статья об исследовании опубликована в журнале International Journal of Clinical and Experimental Medicine.


Ишемическая болезнь сердца (ИБС) представляет собой важнейшую медико-социальную проблему. В настоящее время это заболевание — одна из главных причин смертности и инвалидности во всем мире. Александр Балацкий, один из авторов работы (Медицинский научно-образовательный центр МГУ имени М.В. Ломоносова), рассказывает, что согласно результатам работы мутация гена, кодирующего белок под названием Т-кадгерин, связана с характером развития ишемической болезни сердца, а в будущем это открытие позволит улучшить прогнозирование характера развития начальных атеросклеротических изменений.

Часто первым проявлением ИБС является острый коронарный синдром. На поверхности поврежденной атеросклеротической бляшки происходит внутрисосудистый тромбоз, приводящий к развитию инфаркта миокарда (ИМ). Средний размер стеноза инфаркт-связанной артерии составляет 48% (это значит, что бляшка закрывает 48% ширины сосуда). Из-за этого пациенты со склонными к разрыву мелкими бляшками могут не испытывать боли в сердце и других симптомов ишемии миокарда, однако имеют высокую вероятность развития острого ИМ. В случае, когда атеросклеротическая бляшка и ИБС развиваются постепенно, первым проявлением болезни часто становится стабильная стенокардия напряжения (ССН).

 Израильские ученые обнаружили у микроорганизмов (кишечной палочки Escherichia coli и дрожжей Saccharomyces cerevisae) способность к опережающему реагированию, напоминающую классические павловские условные рефлексы. Если в естественной среде обитания микробов один стимул часто предшествует другому, то микробы могут научиться реагировать на первый стимул как на сигнал, предупреждающий о скором появлении второго стимула. В отличие от собак Павлова, микробы приобретают свои «рефлексы» не путем обучения, а за счет мутаций и отбора в длинной череде поколений.


Многие животные способны уловить в череде сигналов, поступающих из внешней среды, определенные закономерности и использовать их для «предвосхищения» грядущих событий — опережающего реагирования. В этом суть классических условных рефлексов, изученных И. П. Павловым. Если во время кормления собаки (или за несколько секунд до его начала) включать звуковой сигнал, то вскоре одного этого сигнала будет достаточно, чтобы у собаки началось слюноотделение.

У организмов, лишенных нервной системы, в том числе у одноклеточных, способности к прижизненному обучению резко ограничены. Но это не значит, что они принципиально не способны к опережающему реагированию. Теоретически, они могут научиться предвосхищать события не хуже павловских собак, но только не за счет прижизненного обучения, а за счет эволюции. Иными словами, вместо «обычной» памяти, которая записывается в структуре межнейронных связей, можно использовать память генетическую, записанную в ДНК. Благодаря гигантской численности популяций микробов, высокой скорости мутирования и очень быстрой смене поколений такое «эволюционное обучение» у микробов теоретически может быть вполне сопоставимо по своей скорости с «обычным» обучением у высших животных.

 В одной из лабораторий американского Национального института детского здоровья и развития человека (NICHD) в Бетесде выполнена работа, которая может открыть новые перспективы в борьбе со СПИДом. Скажу сразу — она не обещает излечения в смысле полного выведения вируса из организма; более того, есть основания считать, что эта задача сегодня практически неразрешима и останется таковой в обозримой перспективе. Однако вполне возможно, что результаты ученых из Соединенных Штатов, Великобритании, Канады и Бельгии, полученные под руководством вирусолога Леонида Марголиса, обернутся появлением новых методик медикаментозного снижения уровня вирусной нагрузки (то есть концентрации вирионов в плазме крови). Эти результаты представлены в статье, которая 11 сентября появилась в журнале Cell Host & Microbe.


Результаты, о которых идет речь, были получены не то что бы чисто случайно, но всё же благодаря немалому везению (впрочем, то же самое можно сказать о великом множестве других научных открытий). В отделе межклеточных взаимодействий NICHD, который возглавляет Марголис, уже давно изучают последствия совместного инфицирования различных тканей вирусом человеческого иммунодефицита и другими патогенными микробами. Подобные исследования (а они ведутся во многих лабораториях) очень важны как для науки, так и для практической медицины.

Давно известно, что наличие вируса иммунодефицита человека (ВИЧ) не только осложняет течение инфекционных заболеваний, но также увеличивает риск возникновения патологий, вызываемых относительно безвредными микроорганизмами. Чаще всего это происходит благодаря общеизвестному подавлению активности иммунной системы этим вирусом. Однако случается, что ВИЧ отягощает течение других заболеваний и в тех случаях, когда он еще не успевает приступить к уничтожению иммунных Т-клеток (речь, конечно, идет о CD4+-лимфоцитах, которые являются главным объектом его атаки). С другой стороны, некоторые микробы способны частично подавлять репликацию ВИЧ и тем самым замедлять прогресс СПИДа. Отсюда следует, что ВИЧ в состоянии непосредственно взаимодействовать с другими инфекционными агентами в тех тканях и органах, где он с ними сосуществует. Есть все основания считать, что такие взаимодействия могут приводить к весьма нетривиальным эффектам.

 Группа американских ученых провела эксперименты с трансгенными малярийными комарами, не способными быть переносчиками болезни. Оказалось, что трансгенные комары могут составить серьезную конкуренцию обычным малярийным комарам. Эксперименты опровергли широко распространенное мнение, что трансгенные животные всегда менее приспособлены, чем их дикие сородичи. В данном эксперименте более высокая выживаемость и плодовитость трансгенных насекомых определялась их типом питания и гетерозиготным состоянием измененного гена.


Малярия — одна из самых распространенных инфекционных болезней в мире. Каждый год малярией заражаются 300–500 млн человек и миллион человек умирает от этой болезни. Симптомы малярии были описаны еще в античности, но несмотря на долгую историю знакомства с этой тяжелой болезнью человек нашел совсем немного способов ее лечения и профилактики. Наиболее эффективные — это лечение экстрактом коры хинного дерева и профилактическое сокращение популяций малярийных комаров.

Теперь генные инженеры предлагают новый способ борьбы с малярией — трансгенных малярийных комаров. Несколько лет назад были выращены особые комары, которые не способны быть переносчиками малярийного плазмодия. Попадая в желудок комара, клетки малярийного плазмодия приступают к половой фазе своего размножения. Мужская и женская гаметы сливаются, образуя яйцеклетку. Зрелая яйцеклетка проходит сквозь стенку кишечника, попадает в кровоток комара, там делится на тысячи мелких клеток и выносится к слюнным железам кровососа. Именно из слюнных желез при укусе малярийный плазмодий передается человеку или другой теплокровной жертве. В теле трансгенного комара малярийный плазмодий может развиваться, но его клетки не способны проникнуть сквозь стенки кишечника, и поэтому развитие останавливается на стадии зрелой яйцеклетки. В результате никакого переноса паразита к новому хозяину не происходит.
Наблюдения за эволюцией бактерий в пробирке навеяли микробиологу Полу Рейни оригинальную идею о происхождении многоклеточности. По его мнению, тело многоклеточного организма (сома) могло возникнуть благодаря кооперации клеток, жертвующих собственным репродуктивным потенциалом ради блага колонии, а половые клетки (герма) образовались из клеток-обманщиков, которые пользовались преимуществами жизни в колонии, но не делали личного вклада в ее процветание.

Одно из перспективных направлений современной микробиологии — это экспериментальное изучение эволюции бактерий. Пол Рейни (Paul B. Rainey) из Оклендского университета (Новая Зеландия) — крупный специалист в этой области. Одним из его любимых объектов является бактерия Pseudomonas fluorescens из группы гамма-протеобактерий, которая, если предоставить ей необходимый минимум условий, охотно эволюционирует прямо на глазах у исследователей, осваивая новые ниши и вырабатывая различные оригинальные адаптации.
 

Изучение химического состава дождевой воды, которая выпадает в одном из районов Западного Забайкалья, заставляет исследователей заинтересоваться вопросом, который на первый взгляд может показаться странным: не влияют ли деревья на содержание в дождевой воде некоторых микроэлементов? Чем же являются деревья?

В районе, где велись наблюдения, в земле залегают медные и цинковые руды. С другой стороны, в воде, которая выпадает на землю в виде дождя и снега, здесь содержатся значительные (по сравнению с другими районами) количества металлов. Каким путем атомы металлов попадают в воду, которая падает "с неба"? 

Опыты проводили летом, когда листья на деревьях образуют густую крону. Собирали и анализировали три типа воды: чистую дождевую; воду, прошедшую через кроны деревьев; и, наконец, воду, которую выдыхают сами деревья (как все живое, деревья дышат: они вдыхают кислород, а выдыхают углекислый газ и водяной пар). Чтобы собрать пробы "выдоха", на деревья надевали плотные чехлы из полиэтилена. Водяной пар конденсировался капельками на чехле, а потом стекал в водосборник. Во всех пробах определяли содержание калия, натрия, кальция, магния, а также залегающих там металлов — меди и цинка. 

Первую группу металлов относят к числу макроэлементов: в одном литре воды их содержатся миллиграммы. По сравнению с чистой дождевой другие воды оказались несколько богаче натрием и калием. 

 

История Земли, со времени появления на ней органической жизни и до появления на ней человека, разделяется на три больших периода — эры, резко отличающиеся одна от другой, и носящих названия:

Палеозой — древняя жизнь,

Мезозой — средняя,

Неозой — новая жизнь.

 Редкие и исчезающие животные России.

 Амурский тигр.

Panthera tigris altaica.

 

<img src=«www.referat.ru/cache/referats/16316/image004.jpg» v:shapes="_x0000_s1026" align=«left» style=«color: rgb(41, 44, 49); margin: 0px; padding: 0px; outline: none; border: none;» alt="" />

Тип Млекопитающие – Mammalia

Отряд Хищные – Carnivora

Семейство Кошачьи – Felidae

  Амурский тигр – большая, экзотически окрашенная кошка, по силе и мощи не имеющая себе равных во всей мировой фауне. Тигр — один из самых больших наземных хищников нашей планеты. Вес крупного амурского тигра достигает 300 — 350 килограммов. Длина тела 160-290 см, хвоста – 110 см.

 

 

 
   
Лента активности
10 месяцев назад
10 месяцев назад
11 месяцев назад
11 месяцев назад
11 месяцев назад
11 месяцев назад